![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
bouzygesТриггер - крупный археолог, антрополог и этноисторик, автор "Истории археологической мысли". Серьезный человек был. Я, наверное, потихоньку буду выписывать из этой его книги, она состоит из вступления, обзоров социополитических, экономических и когнитивно-символических аспектов семи ранних цивилизаций. Ну и заключения. Покуда - по длинному его вступлению. Кое-что банально, но и пусть будет поддерживающей балкой тоже.
- Old and Middle Kingdom Egypt (2700 - 1780 B.C.)
- southern Mesopotamia from Early Dynastic III to Old Babylonian times (2500 - 1600 B.C.)
- northern China in the late Shang and early Western Zhou periods (1200 - 950 B.C.)
- the Valley of Mexico in the late XV and early XVI centuries A.D. (Late Aztecs)
- the Classic Maya (250 - 800 A.D.)
- the Inka kingdom in the early XVI century A.D.
- Yoruba and Benin peoples of West Africa from the mid-XVIII to the late XIX century A.D.
Долина Инда не вошла - мало данных о ней. А об этих - есть, и они не слишком менялись в течение рассмотренных периодов. В основных чертах независимые друг от друга, без диффузии. Выборка, кажется, достаточно велика для всей Земли в отличие от парных сравнений.
Эволюционизм (еще зачем-то использует слово "рационализм") против крайнего релятивизма пошиба "каждая культура уникальна и никак нельзя их сравнивать". Но теперь, говорит, считается, что изменения не более и не менее нормальны, чем застой, что большая часть новшеств склонна вести к случайным или многолинейным культурным изменениям, что вообще эти изменения идут по массе причин, что большая социальная склонность необязательно сопутствует большему счастью, и что концепту "прогресса" нет места в науке.
Тем не менее, более сложные общества имеют больше возможностей успешно конкурировать с менее сложными за территорию и ресурсы. Относительная жизнестойкость культур в сравнении определяется краткосрочными конкурентными преимуществами, а не долгосрочными, так, мол, в прямой конкуренции индустриальные общества победят охотников-собирателей.
Определяя ранние цивилизации в отличие от более или менее сложных - не получается определить через наличие чего-то из материальной культуры, например, письменности. А надо, говорит, смотреть на институты, типы знания и верования. Ранние и простейшие формы обществ, где главное - не в родстве, а в иерархии подразделений общества и сопутствующем неравенстве власти, богатства и престижа; очень малая правящая группа утверждает свою власть принуждением и поддерживает ее излишками сельхозпродукта и трудом, которые систематически взимаются с намного большей группы работающих на земле; ремесленники, чиновники, солдаты и слуги - full-time специалисты также поддерживаются и служат правящей группе и ее аппарату управления; правящие живут роскошно, это отличает их от тех, кеми правят.
Крестьяне в доиндустриальных обществах не могли толком выработать общих целей выше местного уровня, а богатство обычно определялось статусом, а не наоборот. Но во всех сложных обществах высокая корреляция богатства, власти и престижа. Ранние цивилизации как ранние и простейшие классовые общества в том смысле, что общество горизонтально поделено, и люди знали, по крайней мере, кто к какому классу/страте принадлежит.
Не первые классовые общества - до того были вождества, там есть этническая группа, племя или родственники вождя, которым прочие вольно или невольно платят дань. Отношения "патрон-клиент", успех общества сильно зависит от личных качеств высшего лидера. Все это наложено на иерархически упорядоченные сети родства или этнические группы, родство как базис социополитической организации. А в ранних цивилизациях главный организующий принцип общества уже класс.
Технологии простые, но организация и управление трудом людей иногда уже крайне сложные. Власть как институты, административные позиции заменяет менее формальные отношения "патрон-клиент", несколько уровней чиновников, способных мобилизовать все население на оборону или общественные работы и обеспечить политическую безопасность, все это на протяжении многих поколений. Обычно более четкие и охраняемые территориальные границы. У центральной власти монополия на правосудие и силу. Не всегда есть рабство и оно мягче, чем во многих более поздних преиндустриальных обществах.
Правящие группы претендуют на привилегированные отношения со сверхъестественным. Класс заменил родство как базис для организации общества - религиозные концепты заменили родство как среду для социального и политического дискурса. Несмотря на всю религию, люди ранних цивилизаций четко понимали отношения причины и следствия в обыденной жизни, а также своекорыстный интерес.
А в более поздних преиндустриальных (от Ассирии и далее) - есть мелкая монета, даже бедняки на рынок идут, оценка богатства. Больше солдат, специализация, институционально отделяются от государства и общества, ведомы офицерами, а не королями, чиновниками и локальными властями. Постепенная десакрализация природы, лишение деревьев, камней и звезд разума, эмоций и воли, подобных человеческим. Первое различение сверхнатурального, натурального и социального, отличие реального и идеального, о том и новые мировые религии, их индивидуализм, а не через посредство правящих групп. Священное правление королей заменено многообразием видов правлений. Власть сильнее зависит от умения использовать военную силу и бюрократию для увеличения полезного выхода от сельского хозяйства. Иногда больше рабства и эксплуатации бедных. Больше мощи и организации. Ранные цивилизации теряют отличительные черты, не могут конкурировать. В Африке южнее Сахары и Америках более поздние преиндустриальные цивилизации не развились, кроме, возможно, постклассических Майя, ну и не выжили в столкновениях с европейскими. Различие между древними империями/Грецией и Staat образца XVI века не проводит. Неиерархические и кочевые общества здесь не поминает.
"Азиатские общества" Маркса отвергает как старое неадекватное понятие. Отвергает также Виттфогеля и Поланьи. Указывает на различие этических и эмических подходов, то есть, научно различимых деталей и деталей, значимых для самих древних, исходит сперва из второго, потом, вздохнув по поводу сильного недостатка источников, переходит к первому.
- Old and Middle Kingdom Egypt (2700 - 1780 B.C.)
- southern Mesopotamia from Early Dynastic III to Old Babylonian times (2500 - 1600 B.C.)
- northern China in the late Shang and early Western Zhou periods (1200 - 950 B.C.)
- the Valley of Mexico in the late XV and early XVI centuries A.D. (Late Aztecs)
- the Classic Maya (250 - 800 A.D.)
- the Inka kingdom in the early XVI century A.D.
- Yoruba and Benin peoples of West Africa from the mid-XVIII to the late XIX century A.D.
Долина Инда не вошла - мало данных о ней. А об этих - есть, и они не слишком менялись в течение рассмотренных периодов. В основных чертах независимые друг от друга, без диффузии. Выборка, кажется, достаточно велика для всей Земли в отличие от парных сравнений.
Эволюционизм (еще зачем-то использует слово "рационализм") против крайнего релятивизма пошиба "каждая культура уникальна и никак нельзя их сравнивать". Но теперь, говорит, считается, что изменения не более и не менее нормальны, чем застой, что большая часть новшеств склонна вести к случайным или многолинейным культурным изменениям, что вообще эти изменения идут по массе причин, что большая социальная склонность необязательно сопутствует большему счастью, и что концепту "прогресса" нет места в науке.
Тем не менее, более сложные общества имеют больше возможностей успешно конкурировать с менее сложными за территорию и ресурсы. Относительная жизнестойкость культур в сравнении определяется краткосрочными конкурентными преимуществами, а не долгосрочными, так, мол, в прямой конкуренции индустриальные общества победят охотников-собирателей.
Определяя ранние цивилизации в отличие от более или менее сложных - не получается определить через наличие чего-то из материальной культуры, например, письменности. А надо, говорит, смотреть на институты, типы знания и верования. Ранние и простейшие формы обществ, где главное - не в родстве, а в иерархии подразделений общества и сопутствующем неравенстве власти, богатства и престижа; очень малая правящая группа утверждает свою власть принуждением и поддерживает ее излишками сельхозпродукта и трудом, которые систематически взимаются с намного большей группы работающих на земле; ремесленники, чиновники, солдаты и слуги - full-time специалисты также поддерживаются и служат правящей группе и ее аппарату управления; правящие живут роскошно, это отличает их от тех, кеми правят.
Крестьяне в доиндустриальных обществах не могли толком выработать общих целей выше местного уровня, а богатство обычно определялось статусом, а не наоборот. Но во всех сложных обществах высокая корреляция богатства, власти и престижа. Ранние цивилизации как ранние и простейшие классовые общества в том смысле, что общество горизонтально поделено, и люди знали, по крайней мере, кто к какому классу/страте принадлежит.
Не первые классовые общества - до того были вождества, там есть этническая группа, племя или родственники вождя, которым прочие вольно или невольно платят дань. Отношения "патрон-клиент", успех общества сильно зависит от личных качеств высшего лидера. Все это наложено на иерархически упорядоченные сети родства или этнические группы, родство как базис социополитической организации. А в ранних цивилизациях главный организующий принцип общества уже класс.
Технологии простые, но организация и управление трудом людей иногда уже крайне сложные. Власть как институты, административные позиции заменяет менее формальные отношения "патрон-клиент", несколько уровней чиновников, способных мобилизовать все население на оборону или общественные работы и обеспечить политическую безопасность, все это на протяжении многих поколений. Обычно более четкие и охраняемые территориальные границы. У центральной власти монополия на правосудие и силу. Не всегда есть рабство и оно мягче, чем во многих более поздних преиндустриальных обществах.
Правящие группы претендуют на привилегированные отношения со сверхъестественным. Класс заменил родство как базис для организации общества - религиозные концепты заменили родство как среду для социального и политического дискурса. Несмотря на всю религию, люди ранних цивилизаций четко понимали отношения причины и следствия в обыденной жизни, а также своекорыстный интерес.
А в более поздних преиндустриальных (от Ассирии и далее) - есть мелкая монета, даже бедняки на рынок идут, оценка богатства. Больше солдат, специализация, институционально отделяются от государства и общества, ведомы офицерами, а не королями, чиновниками и локальными властями. Постепенная десакрализация природы, лишение деревьев, камней и звезд разума, эмоций и воли, подобных человеческим. Первое различение сверхнатурального, натурального и социального, отличие реального и идеального, о том и новые мировые религии, их индивидуализм, а не через посредство правящих групп. Священное правление королей заменено многообразием видов правлений. Власть сильнее зависит от умения использовать военную силу и бюрократию для увеличения полезного выхода от сельского хозяйства. Иногда больше рабства и эксплуатации бедных. Больше мощи и организации. Ранные цивилизации теряют отличительные черты, не могут конкурировать. В Африке южнее Сахары и Америках более поздние преиндустриальные цивилизации не развились, кроме, возможно, постклассических Майя, ну и не выжили в столкновениях с европейскими. Различие между древними империями/Грецией и Staat образца XVI века не проводит. Неиерархические и кочевые общества здесь не поминает.
"Азиатские общества" Маркса отвергает как старое неадекватное понятие. Отвергает также Виттфогеля и Поланьи. Указывает на различие этических и эмических подходов, то есть, научно различимых деталей и деталей, значимых для самих древних, исходит сперва из второго, потом, вздохнув по поводу сильного недостатка источников, переходит к первому.