"Священное" (Рудольф Отто, 1917)
Aug. 30th, 2025 06:48 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
bouzyges"Мы призываем вспомнить момент сильной и наивозможно односторонней религиозной возбужденности. Того, кто не может этого сделать или кто вообще не испытывал такого момента, мы просим далее не читать".
Замечательно ясная и вдумчивая немецкая попытка говорить о трудных, апофатически-непроговариваемых вещах, об основах человеческой религиозности - не впадая ни в сухую рационализацию, ни в невнятный мистицизм. Вводится понятие "нуминозное" - нечто "совершенно Иное" по отношению к обыденному опыту, в своей инаковости и нездешней мощи - всерьез ужасающее, притягивающее, неслыханное и чудесное, чувственное и внепонятийное. Mysterium tremendum et fascinans. Иррациональное. Априорное. Numen.
Со многочисленными цитатами говоря не только о христианстве, но и о других старых и новых религиях, полемизируя со Шлейермахером и поминая Лютера, автор рассматривает стороны этого иррационального, стороны его взаимодействия с подготовленной к тому душой, исторические этапы вхождения в него рационального, которое нераздельно с ним и на нем строится.
И на этом, наверное, стоит закончить. Книга кажется неким ключом (особенной формы, небольшим, целостным) к очень многому сказанному после - и Карл Барт, и Юнг, и другие.
"Что это брезжит и ударяет в сердце мое, не нанося ему раны?"
Замечательно ясная и вдумчивая немецкая попытка говорить о трудных, апофатически-непроговариваемых вещах, об основах человеческой религиозности - не впадая ни в сухую рационализацию, ни в невнятный мистицизм. Вводится понятие "нуминозное" - нечто "совершенно Иное" по отношению к обыденному опыту, в своей инаковости и нездешней мощи - всерьез ужасающее, притягивающее, неслыханное и чудесное, чувственное и внепонятийное. Mysterium tremendum et fascinans. Иррациональное. Априорное. Numen.
Со многочисленными цитатами говоря не только о христианстве, но и о других старых и новых религиях, полемизируя со Шлейермахером и поминая Лютера, автор рассматривает стороны этого иррационального, стороны его взаимодействия с подготовленной к тому душой, исторические этапы вхождения в него рационального, которое нераздельно с ним и на нем строится.
И на этом, наверное, стоит закончить. Книга кажется неким ключом (особенной формы, небольшим, целостным) к очень многому сказанному после - и Карл Барт, и Юнг, и другие.
"Что это брезжит и ударяет в сердце мое, не нанося ему раны?"