"Попробую описать проблему метафорически. Как я понимаю.
Икона совсем не изображает внешний мир. Ну, а мы убеждены, что другого нет, значит она не изображает ничего. На иконе летают ангелы, а они между облаками не наблюдаются - так же как кентавры не встречаются в зоопарке. Мир, в котором мы живем, для древних был незрим. Мы проникли в другую вселенную. Как после потопа люди увидели радугу, а до этого ее не было - солнце было скрыто туманами.
Мир иконы - это внутренний мир, подобный миру сновидений. Можно высказать это в виде парадокса: это внутренний мир вещей, мы переносимся в окружающие вещи и видим их из их внутреннего мира. Но! У вещей, конечно, нет души, значит нет внутреннего мира...
Мир иконы законсервировал архаичную стадию сознания. Можно ли в нее вернуться, нездоровым образом - да. Здоровым - нет. Можно думать о некоем возврате на новом витке с сохранением нашего сознания. Тогда можно ставить проблему, в какой мир мы при этом попадем.
Интересно, что идеи Аристотеля, более того, даже Пифагора, даже Фалеса мы понимаем на линии развития нашей формы сознания. И правильно делаем, иначе они бессмысленны. Из платонизма не следует икона, в этом смысле Флоренский ошибается.
Интересно, что на Западе элементы иконы были, но уже давно они стали получать иной смысл, нежели в Византии. Рубеж, на котором кончается икона на Западе, известен - Джотто. Пропадает золотой фон (вечность), появляются материальные предметы.
Далее, перспектива - пространство как бы очищается. В русском искусстве нет - пространство иконы остается чем-то занятым (цветом). Затем она тускнеет и темнеет (в эпоху Грозного)" - sergius_v_k
Икона совсем не изображает внешний мир. Ну, а мы убеждены, что другого нет, значит она не изображает ничего. На иконе летают ангелы, а они между облаками не наблюдаются - так же как кентавры не встречаются в зоопарке. Мир, в котором мы живем, для древних был незрим. Мы проникли в другую вселенную. Как после потопа люди увидели радугу, а до этого ее не было - солнце было скрыто туманами.
Мир иконы - это внутренний мир, подобный миру сновидений. Можно высказать это в виде парадокса: это внутренний мир вещей, мы переносимся в окружающие вещи и видим их из их внутреннего мира. Но! У вещей, конечно, нет души, значит нет внутреннего мира...
Мир иконы законсервировал архаичную стадию сознания. Можно ли в нее вернуться, нездоровым образом - да. Здоровым - нет. Можно думать о некоем возврате на новом витке с сохранением нашего сознания. Тогда можно ставить проблему, в какой мир мы при этом попадем.
Интересно, что идеи Аристотеля, более того, даже Пифагора, даже Фалеса мы понимаем на линии развития нашей формы сознания. И правильно делаем, иначе они бессмысленны. Из платонизма не следует икона, в этом смысле Флоренский ошибается.
Интересно, что на Западе элементы иконы были, но уже давно они стали получать иной смысл, нежели в Византии. Рубеж, на котором кончается икона на Западе, известен - Джотто. Пропадает золотой фон (вечность), появляются материальные предметы.
Далее, перспектива - пространство как бы очищается. В русском искусстве нет - пространство иконы остается чем-то занятым (цветом). Затем она тускнеет и темнеет (в эпоху Грозного)" - sergius_v_k