Большие истории

[bouzyges]

"Наши первейшие свойства, язык, сознание, разумная деятельность и умение считать носки до двух развились под влиянием больших историй. Неорганизованные охапки сигналов, почтительное ку!, вопросительно чё? и испуганнное пшел на! не могли способствовать развитию сложных семантических структур именно в связи с тем, что полностью удовлетворяли потребности в коммуникации и чувствах локтя, бедра и иных частей тела. Но люди стали рассказывать большие истории - потому что очень многое в отношениях людей, их положении в этом месте мира не объяснить коротко и наскоро, и приходится рассказывать долго и с продолжениями, для чего нужен большой словарь, сложный синтаксис. Вы женские истории слышали? Так она там ему говорит, что он, когда она, ей потом уже, и тут та этак как скажет и конечно он тут же оттуда ушел. Так вот, междометиями любой интенсивности большую историю не взять, маловато будет. Обязательно надо придумать времена сложновыподчиненные и слова указующие, всякие числа двоякие и троякие, я уже не говорю о залогах и неположенных к употреблению деепричастиях. И к тому же всякие эстетические критерии рассказываемых историй, с делением на части, указанием на поколения или иные периоды времени, разделением героев на горизонтальных и вертикальных... то есть главных и второстепенных для данной истории, отличении сюжета от того, что им не является и его старательно запутывает по ходу изложения - в общем, от всех этих литературных красот, которыми мы теперь злоупотребляем.

Эти большие истории только и могут увязывать общество во что-то целое. Если рассказывать длинно о том, что было давно во тьме веков, придется делать отступление про вечера, занятые сидением у костров, чего не хотелось бы. И потому коротко скажу, что до сих пор так. Каждый человек, каждое я - это то, что он сделал. Я - тот, кто сделал это, это сказал и это решил и выполнил. Таково Я - личная история воспоминаний, никому постороннему полностью не известная.

А мы - мы это те, кто знает такие-то большие истории. Они, конечно, разной длины. Есть семейные истории - ими определяются границы семьи. Кто помнит, как в такие-то годы мы собирались на даче, на реке, кто помнит тетю Пашу и дядю Володю, кто помнит те детские пугалки, которые рассказывали за сараем, ту мамину болезнь и что сказал отец - те из нашей семьи. Есть истории городов или там местности какой - тоже, кто их помнит, тот к той местности и тому городу имеет отношение. Такие штуки дорастают доверху, раньше были даже истории про человечество, говорят, ну это было давно, все уж забыли. Но еще помнятся истории народов и стран, и те народы и те страны этими запомненными и повторяемыми историями и определяются. Кто их помнит, переживает, рассказывает и слушает - те к тому народу и той стране относятся, а может, и являются ими.

Вот это вот и есть основа языка, понимания и социальности - большая история".

http://ivanov-petrov.livejournal.com/1930429.html