(no subject)

[bouzyges]

No such thing as a free lunch - это особенно и точно про Таиланд, кажется, это здесь центральное, важное. Как разделить экономическое и культурное, когда само присутствие тут европейца или американца, похоже, считается признаком его хорошей кармы? И именно потому, что у него есть деньги на билет и отдых? (на всех деньгах, к слову, портреты короля, а его так же уважают в собственной стране, как императора Японии). Сответственно, судьба прибывшего фаранга - рассматриваться как ходячий банкомат. Местные зарабатывают по крайней мере вдвое меньше, примерно на уровне русской провинции.

Но есть отличие: примерно там, где в оной провинции лежит понятие ора и наезда, поставить себя в некое властно-начальственное положение и продавить что-то там, где деньги ничего не решили бы - тут лежит торговля, а наезд никакой невозможен. Таец не орет друг на друга, он улыбается и торгуется, это можно, нужно и беспрекословно нормально. Ор - потеря лица, орущий человек исчезает из ситуации (и сам это понимает, и, кстати, может быть опасен), с ним не говорят. Наорать таец может на своего внука, например, там иерархия строго установлена. В остальных случаях ее жесткость как бы и не нужна, поскольку есть же деньги. А в России - денег почти нет, получается? И хорошей кармы?

Comments

[farraige.livejournal.com]

Ор свидетельствует о потере лица и в западных (з.-европейских) культурах, потому он так и редок. Ор -- признак бессилия, и стыдно становится орущему, в отличие от отечества, где стыдиться призван тот, на кого наорали.

[bouzyges.livejournal.com]

Да, но, например, итальянцы вот орут, случается. А тут надо как-то назвать это не просто потерей лица, а - есть местное выражение "лицо вдребезги". Гиперстыдно, другой уровень, что ли.

[farraige.livejournal.com]

Тоже верно. Кстати, по моим наблюдениям, итальянский ор отличается от отечественного своей симметрией: орут друг на друга оба, в отличие от отечественного сценария, где оратор надрывается, а слушатель стоит понурившись.

[bouzyges.livejournal.com]

В России, говорят, иерархическое сословное общество восстанавливают. А если никто не понурится, как же его построить.