(no subject)

Приснилось кино, видимо, кино вообще. Это был черно-белый печальный фильм из шестидесятых, будто бы Антониони, Хуциев, кто-то из Японии, может быть. Все вместе. Там, уже внутри самого фильма говорили о кино, читали о нем в баре газеты, смотрели в кинотеатре, грустно дурачились. Помню лицо молодого Янковского с неидущей ему стрижкой. Фильм в кинотеатре заканчивался образом человека: железные ребра и симметрично между ними мощный вал, он бился, начинал сходить с оси, и в этом было освобождение.